Alexander Smirnoff (chmyrnovich) wrote,
Alexander Smirnoff
chmyrnovich

Category:

Гудков и Навальный

Алексей Анатольевич Навальный задумчиво обошел кругом Дмитрия Геннадьевича Гудкова.

– Снимите пиджак, предводитель, поживее, – сказал он неожиданно.
Алексей принял из рук удивленного Дмитрия Геннадьевича пиджак, бросил его наземь и принялся топтать пыльными штиблетами.

– Что вы делаете?– завопил Гудков. – Этот пиджак я ношу уже пятнадцать лет, и он все как новый!
– Не волнуйтесь! Он скоро не будет как новый! Дайте шляпу! Теперь посыпьте брюки пылью и оросите их нарзаном. Живо!
Дмитрий Геннадьевич через несколько минут стал грязным до отвращения.
– Теперь вы дозрели и приобрели полную возможность зарабатывать деньги честным трудом.
– Что же я должен делать? – слезливо спросил Гудков.
– Французский язык знаете, надеюсь?
– Очень плохо. В пределах школьного курса.
– Гм… Придется орудовать в этих пределах. Сможете ли вы сказать по-французски следующую фразу: «Господа, я не ел шесть дней»?

– Мосье, – начал Дмитрий Геннадьевич, запинаясь, – мосье, гм, гм… же не, что ли, же не манж па… шесть, как оно, ен, де, труа, катр, сенк, сис… сис… жур. Значит – же не манж па сис жур!

– Ну и произношение у вас. Киса! Впрочем, что от нищего требовать. Конечно, нищий в европейской России говорит по-французски хуже, чем Макрон. Ну, Кисуля, а в каких пределах вы знаете немецкий язык?

– Зачем мне это все? – воскликнул Дмитрий Геннадьевич.

– Затем, – сказал Остап веско, – что вы сейчас пойдете к «ГУМу», станете в тени и будете на французском, немецком и русском языках просить подаяние, упирая на то, что вы бывший член Государственной. Поняли?

Дмитрий Геннадьевич преобразился. Грудь его выгнулась, как Дворцовый мост в Ленинграде, глаза метнули огонь, и из ноздрей, как показалось Остапу, повалил густой дым. Усы медленно стали приподниматься.

– Ай-яй-яй, – сказал великий комбинатор, ничуть не испугавшись. – Посмотрите на него. Не человек, а какой-то конек-горбунок.
– Никогда, – принялся вдруг чревовещать Дмитрий Геннадьевич, – никогда Гудков не протягивал руку…
– Вы не протягивали руки?
–Не протягивал.

– Как вам понравится этот альфонсизм? Годами живет на мой счет! Годами я кормлю его, пою и воспитываю, и этот альфонс становится теперь в третью позицию и заявляет, что он… Ну! Довольно, товарищ! Одно из двух: или вы сейчас же отправитесь к фонтану и приносите к вечеру десять рублей, или я вас автоматически исключаю из числа пайщиков-концессионеров. Считаю до пяти. Да или нет? Раз…
– Да, – пробормотал предводитель.
– В таком случае повторите заклинание.

– Месье, же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод. Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной думы.

– Еще раз. Жалостнее.

Дмитрий Геннадьевич повторил.

– Ну, хорошо. У вас талант к нищенству заложен с детства. Идите. Свидание у источника в полночь. Это, имейте в виду, не для романтики, а просто вечером больше подают.

– А вы, – спросил Дмитрий Геннадьевич, – куда пойдете?

– Обо мне не беспокойтесь. Я действую, как всегда, в самом трудном месте.

Друзья разошлись.

Алексей сбегал в писчебумажную лавчонку, купил там на последний гривенник квитанционную книжку и около часу сидел на каменной тумбе, перенумеровывая квитанции и расписываясь на каждой из них. Кроме того, из подручных средств он соорудил импровизированную урну с надписью "На Провал Либеральной Оппозиции."
– Прежде всего – система, – бормотал он, – каждая общественная копейка должна быть учтена.

Великий комбинатор двинулся стрелковым шагом по Тверской прямо к Охотному ряду. Алексей поступил так, как подсказывали ему разум, здоровый инстинкт и создавшаяся ситуация.
Он остановился у входа в Думу и, трепля в руках квитанционную книжку, время от времени вскрикивал:
– Делайте взносы, граждане. Десять копеек! Студентам – пять копеек! Не членам профсоюза – тридцать копеек.

– Видишь, Танюша, что я тебе вчера говорил? А ты говорила, что за Провал платить не нужно. Не может этого быть! Правда, товарищ?
– Совершеннейшая правда, – подтвердил Алексей, – этого быть не может, чтоб не брать за провал. Членам госдумы – десять копеек. Дети и красноармейцы бесплатно. Студентам – пять копеек и не членам – тридцать копеек.
Перед вечером к Провалу подъехала на двух линейках экскурсия харьковских милиционеров. Алексей испугался и хотел было притвориться невинным туристом, но милиционеры так робко столпились вокруг великого комбинатора, что пути к отступлению не было. Поэтому он закричал довольно твердым голосом:

– Членам – десять копеек, но так как представители милиции могут быть приравнены к студентам и детям, то с них по пять копеек.
Милиционеры заплатили, деликатно осведомившись, с какой целью взимаются пятаки.

– С целью капитального Провала, – дерзко ответил Алексей, – чтоб проваливался как следует!
В то время как великий комбинатор ловко торговал лицом, Дмитрий Геннадьевич, сгорбясь и погрязая в стыде, стоял под рекламным щитом и, не глядя на гуляющих, жевал три врученные ему фразы:
–Месье, же не манж… Гебен зи мир битте… Подайте что-нибудь депутату Государственной думы…
Подавали не то чтоб мало, но как-то невесело. Однако, играя на чисто парижском произношении слова «манж» и волнуя души бедственным положением бывшего члена Госдумы, удалось нахватать медяков рубля на три.

– Подайте бывшему члену Государственной думы! – бормотал предводитель.

– Скажите, вы в самом деле были членом Государственной думы? – раздалось над ухом. – И вы действительно ходили на заседания? Ах! Ах! Высокий класс!
Дмитрий Геннадьевич поднял лицо и обмер. Перед ним прыгала, как молодая козочка, Ксения Анатольевна Собчак. Она сменила коричневатый костюм Бриони на летнее платье от Герлен. Она была необычайно оживлена и иной раз подскакивала вершков на пять от земли. Дмитрия Геннадьевича Собчак не узнала и продолжала засыпать его вопросами.

– Скажите, вы в самом деле видели Березовского? Шандыбин в самом деле был лысый? Ах! Ах! Какая тема! Высокий класс!

Subscribe
promo chmyrnovich december 24, 2004 16:37 89
Buy for 100 tokens
Эта рождественская история произошла ровно семь лет назад. Я, cerf и его на тот момент жена собирались покинуть первый Гуманитарный Корпус и выкушать бутылочку «Арбатского» вина – оно не имело конкурентов по соотношению цена-качество. На часах было уже 8 часов вечера, как вдруг к нам…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments