ничто не грозит!", там германского канцлера Ангелу Меркель повстречал
президент Николя Саркози. Истекала слезой фуа-гра на тарелке, дорожало
шампанское, в этой связи о финансах беседовал с Ангелой Меркель
меркантильный француз Николя Саркози.
Это было в Европе, где валютные рынки трепетали от звона упавших
монет, в это время в любви признавался блондинке элегантно одетый
красавец брюнет. Говорил он негромко, романтический шёпот про союз и
про дружбу и про что-то ещё, был усилен, услышан был всею Европой,
там, где падает евро на банковский счёт.
Это было в Европе, где лазурная пена моет берег лазурный от зари до
зари, и к утру стали все понимать постепенно, что по рынку Европы
пошли пузыри.
В это время в России всё в полнейшем ажуре, и пока ещё кризис никого
не напряг, на каком-то собрании выступил Кудрин - наш министр и гений,
златокудрый варяг. Он - финансовый гуру для двух полушарий, и, пока
Саркози признавался в любви, он сказал,что пока ещё держится баррель,
мы в России спокойно можем пить на свои.
Всё, что можно, Европа продавала, отчаясь, понимая, что век миновал
золотой, в это время в Латинской Америке Чавес заявил громогласно, что
доллар - отстой! Это было в Латинской Америке, братцы, что в другом
полушарии нашей Земли,- президент Мирафлорес надоевшие баксы вдруг
решил конвертировать в наши рубли.
И пока на планете находятся люди, что резервы валютные сохраняют в
рублях, мы, товарищи, даже и слушать не будем президента французского
Саркози Николя...
Journal information