March 22nd, 2009

21-ое марта - Международный День Поэзии. (Из старенького)

Читатели спрашивают, проявляя при этом максимум человечьего такта: «Трудно ли, Сашенька, быть поэтом?», «А можешь ли ты писать так-то и так-то?». Рифмы сплетать – не великий труд. Но, если уж быть совсем откровенным, стихи настоящие – писать трудно! Стих кровью должен бежать по венам.

«А с подковыркой, выспренно-вычурно, витиевато?» - меня спросили. Пушкина с Лермонтовым из памяти вычеркну, черкну пару строчек вам в новом штиле.

Строка должна быть ужасно размазанной длинной, чтобы терялись мысли, вкраплённые автором редкими стразами, чтоб рифмы не слышались, пропадали, висли на выдохе длинном, взволнованном, девичьем, юном, но - мудро-разочарованном в этом хлипком мужском плече, соплями женскими окантованном.

Должна быть строчка и звонкой, страдальческой, чтобы сжалось горло, сжался кулак трогательного прыщавого мальчика. Девочки пишут так.

Другое дело – уверенные, раскатистые строки признанного гуру и мэтра. Мысль его не ползёт каракатицей, а бьёт в лобешник порывом ветра мощного, сжатого, новой поэзии, века нового, нового духа. Дунул – и новые рифмы полезли, терзая ум и лаская ухо.

«Но неужели же нет великого?» - спросит читатель меня недоверчиво. Отвечу: Верочке надобно читать Быкова. Быкову, соответственно – Верочку.

«Но как же, ведь нам недостаточно ентова! Должна ж быть ещё хоть одна отдушина?» - Все остальные – читайте Лермонтова. Ну, а совсем остальные – Пушкина!
promo chmyrnovich december 24, 2004 16:37 89
Buy for 100 tokens
Эта рождественская история произошла ровно семь лет назад. Я, cerf и его на тот момент жена собирались покинуть первый Гуманитарный Корпус и выкушать бутылочку «Арбатского» вина – оно не имело конкурентов по соотношению цена-качество. На часах было уже 8 часов вечера, как вдруг к нам…